Съемка на территории будущего Охта-центра запрещена. Стражи из газпромовской пресс-службы допускают на площадку только своих, проверенных журналистов, фотографов и телеоператоров. А им почему-то археология не интересна. Крупным планом запечатлевают лишь крупное и мелкое начальство во время его нечастых сюда визитов. И даже археологи, копающие тут третий год, по условиям договора с Газпромом не имеют права приглашать журналистов и публиковать свои находки. Исключение сделано лишь для узкопрофессиональных сайтов, где выложены краткие сообщения о "предварительных результатах охранных археологических раскопок в устье реки Охта".
Столь же бдительны оказались и редакторы петербургских бумажных изданий. Интервью с двумя мэтрами российской археологии Анатолием Кирпичниковым (ИИМК) и Олегом Иоаннисяном (Эрмитаж) об открытиях, сделанных в устье Охты, пробилось только в электронную прессу.
В чем секрет? И что так стыдливо прячет Миллер?

При обычных раскопках археологи выбирают весь культурный слой, после чего на этом месте разрешается любое не противоречащее закону строительство. Так делают, например, в Новгороде. И там никто ничего не скрывает. Чего таить, если можно гордиться, что ты финансировал развитие науки? И даже те, кто поначалу матерится и на законодательство, и на зануд-археологов, после первой же берестяной грамоты или горшка со средневековыми монетами чувствуют прилив внезапной любви к истории отечества и регулярно фотографируются на фоне прославившей их канавы.
Но возможна (правда, очень редко) и другая ситуация, когда на месте вожделенного новостроя обнаруживается архитектурный памятник. Это значит, что строить здесь нельзя. Можно превратить это место в музей или законсервировать - вновь засыпать землей, сохранив находку для потомков и для будущей науки с ее, покуда неизвестными, но более точными методами.
При этом закон охраняет такой памятник с момента его обнаружения (а не постановки на учет).
Вот это и есть наш случай.
О том, что на месте будущего Охта-центра расположена шведская крепость XVII века Ниеншанц, известно давно. Но мы не станем обсуждать, каким образом территория с охраняемым подземным памятником была продана компании Газпром.
Считалось, что шведская крепость целиком разрушена. Сначала Петром, потом временем и наконец фундаментами "Петрозавода".
Археологи доказали, что памятник жив.
Взглянем на крепостные укрепления Ниеншанца, изображенные на шведской карте 1681 года:

Все это геометрическое великолепие сохранилось под землей. И рвы, и валы, и деревянные основания валов, и даже окованная железом потайная дверь, ведущая из крепости в ров (сломанный ключ от нее археологи нашли в колодце). Дверь по-прежнему закрыта и по-прежнему хранит свою тайну.

Потайная дверь из "Мертвого" (это древнее название) бастиона в ров.

Ров Ниеншанца, "Мертвый" бастион.

Та же судьба ожидает и еще более ранние крепости, сохранившиеся на этой территории. Одна из них - Ландскрона - 1300 года.

Северо-восточный угол башни Ландскроны. Вид с внешней стороны.

И здесь, только ближе к мысу, должна находиться древняя новгородская крепостца. До нее археологи пока не добрались.
Но, наверное, самая большая удача экспедиции - обнаружение крупнейшей на северо-западе России неолитической стоянки. Она существовала здесь в течении двух тысячелетий, а пришли сюда люди около 5 000 лет назад. Неолит - поздний каменный век. И - сенсация, каких не бывает! - найдены не только орудия труда, оружие, посуда и украшения, но и деревянные конструкции.
Они в два раза старше самой Невы.

Поселение Охта-1. Деревянный настил–платформа, эпоха неолита. Вид с востока

Поселение Охта-1. Сланцевые грузила, кремневые наконечники эпохи неолита.

Поселение Охта-1. "Пуговки" - янтарные украшения эпохи неолита.

От археологов долго добивались, чтобы они подписали бумагу, мол, никакого памятника здесь нет. А в обмен обещали возможность продолжать раскопки и в этом месте, и на другом берегу Охты, где находилось средневековое поселение. Сулили и другие блага. Услышав нет, стали искать археологов на стороне. Но почему-то в современной России не нашлось штрейкбрехеров этой профессии. Тогда решили обойтись без археологов вообще. 27 августа уже открытый памятник был снят с охраны секретным постановлением КГИОПа.

Строить на охтинском мысу - преступление. Причем международное. И в Газпроме это понимают. Оттого секретность. И не действует на территории Охта-центра ни закон о печати, ни Конституция РФ.
Уловка нехитрая, но когда Газпром забьет сюда девятьсот свай (по 70 метров каждая!) пятитысячелетняя история нашего города будет убита. И для потомков не только Миллер с Матвиенко, но и все мы, допустившие это преступление, будем вандалами XXI века.

Вид на Большеохтинский мост


Центральная ось газоскреба уже воодружена. Это флагшток, возвышающущийся над ковшом экскаватора и первым коленом его стрелы. На переднем плане - река Охта. На берегу и внутри палаток работают археологи - 200 профессионалов экспедиции Петра Сорокина.

Археологической экспедиции ИИМКа приказано закончить работы к 1 апреля 2010 года. А чтобы все докопать, нужен, как минимум, еще один полевой сезон.


Этот кубик с ажурным узором - демонстрационный образец облицовки башни.

Алюминиевые конструкции привозят из Франкфурта. Правда, красиво?..

По мнению археологов уникальный многослойный памятник археологии в устье реки Охты – Петербургская Троя. Он должен быть сохранен для потомков. Здесь можно создать историко-культурный ландшафтный парк и археологический музей под открытым небом. Опыт есть и в Турку (Финляндия), и в Киеве. Поток туристов гарантирован. Их будет не меньше, чем посетителей Эрмитажа и уж точно больше, чем желающих полюбоваться третьеразрядным небоскребом. Шведы уже предлагали восстановить крепость (дерево-земляную, какой она и была) за свои кровные. Но кто на Руси считается со шведами после Полтавы?

Подытожим: строить в устье Охты нельзя – ни четырехсотметровых небоскребов, ни пятидесятиметровых высоток, ни даже пятиэтажек.
Так, во всяком случае, гласит закон.